Tinne
зелёное сердце
Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений


Звяк-звяк. Я последняя добредаю до актового зала, Акула уже начал свой бенефис. Закуриваю. Сквозь дым рожи окружающих не такие мерзкие. Парни. Не было печали, и вот — первое совместное собрание. Впрочем, возможно, всё это не так паршиво...Шарю глазами по толпе в поисках серого свитера и пшеничных волос. Куда там: если он не хочет — его нипочём не заметишь. Я б в такой обстановочке тоже бы спряталась, если б умела. Но Сфинкс со своими ультиматумами паршивец всё равно. Да и без них дрянь порядочная. Меня передёргивает от воспоминаний о его поползущем взгляде, внутри опять начинает разгораться возмущение, злоба разворачивает горячие ядовитые кольца. Мразота. Я еле сдерживаюсь, чтобы не выпустить яд наружу, вслух, а то вдруг Ящер, стоящий неподалёку, на свой счёт примет, Акула-то за своими воплями сам себя не слышит.
По итогу самое важное, по мнению рептилий, это то, что вскоре тут будет какая-то комиссия. Но по мне гораздо занятней, что половина кураторов куда-то слилась, и нынче у нас заправляет Ральф вместо Крёстной. Главное, чтоб не мешал. Сегодня в час ночи, в час ночи. Даже от мысли о предстоящей встрече становится спокойней, злость угасает, медленно сдувается. Я тушу сигарету о ближайший косяк и ковыляю в наше крыло.

Стёкла принимает на себя командование и начинает о чём-то там деятельно распоряжаться. Почему-то в её голове понятия старосты и вожака тождественны. Впрочем, в своём воображении она может быть кем угодно, девочкам вожак не нужен, мы же не тупые придурки. Ну, по большей части... я кошусь на Спирохету. Она болтает своими тонкими ногами и треплет какую-то несусветную чушь. Муха переживает из-за предстоящей игры в фанты. От вида того, как она убивается над доставшейся ей запиской и как она улыбается смущенно, у меня сразу теплеет на душе. В моём излюбленном кресле удобно и уютно, я с удовольствием наблюдаю привычный мирок. И никому-никому не позволю сюда вторгаться. Кстати, о вторжении. Новенькая, наконец, соизволила явиться, и мы устраиваем ей разнос за то, что притащила своего то ли брата, то ли акробата, то ли хахаля в крыло ночевать. Совсем что-то попутала наружная девочка. Я радуюсь тому, что остальные со мной солидарны, может, и простоит мирок подольше...По крайней мере, я сделаю для этого всё.
Девчонки гогочут в кучке и обсуждают перспективы нового закона, фанты и предстоящую дискотеку, а я наблюдаю, как на стене напротив появляются надписи. Достаю зеркальце — недавно я выяснила, что в зеркалах отражается много всякого интересного. Сейчас, будто поправляя волосы, я поворачиваюсь, смотрю через него и вижу светлого, как лист бумаги, парня. Кролик? Он вроде из Псов, Кофейник держит. Что он тут делает, да ещё и в бесплотном виде? Парням в девичье вход заказан, будь они призраки, неупокоённые, астральные страдальцы или кто угодно ещё. Я подхожу, зло цыкаю.
-Привет, Кроличек. какого хрена ты тут шастаешь?
На стене спешно появляются призывы о помощи и надписи о том, что Кролик не настоящий. Да кто он такой, чтоб я ему помогала?! Настоящий он там или ещё какой — он мне никто, да ещё и парень. Оставляю надпись о том, что надо бы подробностей и доказательств, и иду в Коф. За чайчиком, ага. Времени у меня это занимает, конечно, много, но зато я убеждаюсь, что вот он, Кролик, на месте. Там уже игру в бутылочку затеяли, на правду или действие.

Я поднимаюсь наверх снова, там успели появиться новые надписи, с какой-то грубой лестью от вроде-как-Кролика и сострадающие от какой-то идиотки, готовой без оглядки помочь. Самого духа уже нет.
Внезапно к нам врывается ватага Rрыс, за что-то там сторговывают Стёкле возможность спрятать у нас бухло и… кретински прячут его на шкаф. Эти дегенераты размалёванные нас подставить хотят что ли?! Как только они валят, часть бутылок тут же перекочёвывает в диван. Их там не найдут ни преподы, ни Крысюки. За всё надо платить. Особенно — за отсутствие мозгов и риски из-за этого самого отсутствия.

Когда в коридоре Мак суёт в руки записку, я замираю, эти моменты для меня — маленькие радости, от них приятно
колет сердце и мир на миг становится гораздо, гораздо лучше, чем он есть. Но сегодня в записке странное: "В полночь у меня картёжники, встречаемся в 23.30 или разбирайся сама". Картёжники?! Разбирайся? Что? Я даже не успеваю удивиться тону, подпись в виде лилии немного проясняет ситуацию, но разочарования не лишает. В сердце поселяется тревога. Он догадался? Догадался, о ком шла тогда речь на чердаке? Чёртов ублюдок Сфинкс, я же не хотела вообще ничего ему говорить! Тем более при этом выпендрёжнике! Ладно...Но с чем разбираться? Что-то с Маком? Лорд тусуется в коридоре возле нашего крыла и типа без палева пишет стишочки какие-то, так что всего пара проходок, и мы договариваемся о встрече.

Крысятки-дебилушки возвращаются и требуют вернуть алкоголь. Царским жестом указываю им на шкаф, они выгребают своё добро, потом начинают скулить, мол, ещё было. Мы дружно пожимаем плечами — ничо не знаем, вы сами на шкаф всё закинули, сейчас сами всё выгребли, ваши продолбаши не наши проблемы. Как только они уходят, торжественно распиваем трофейное. Выпивка вдвойне вкусней, если омыта слёзками неугодных.

Топ-топ… Идет Птица, питающаяся падалью.
Звяк-звяк...Идёт Химера, извергающая из пасти огонь.
Взгляд ровно с одну затяжку, кивок, чтобы стряхнуть пепел. Расходимся. Интересно, повлияет ли отмена Закона на характер наших взаимодействий? Или курить вместе при отсутствии запрета будет совсем без надобности? Впрочем, мне видится, нас связывает всё же больше, чем общая антисоциальная привычка. Я сжимаю зубы и отгоняю от себя воспоминание об Ангеле.

Время встречи. Я доковыливаю до тупика в коридоре, а там уже светлеет башка нашей дофига сиятельной особы. Как только я приближаюсь, эта мразь хватает меня за руку, и в глазах темнеет

Знакомый бар. Что он себе вообще позволяет?! Вот дрянь же! Я ору на Лорда, он орёт на меня. Оказывается, ему пришла записка. с сердечком. От меня типа. Ага. Идиот. Я тычу ему в лицо сердечком и вопрошаю, он совсем мозги потерял и стал задницей думать, с чего он решил, что я! Я! ему такое напишу! И сердечко нарисую! Совсем у парня крыша поехала! Злоба захлёстывает меня, я чувствую, как она ядом сочится из пор. С чего он вообще решил, что тут место такую ерунду обсуждать?! И ради этого! Сюда! Он ещё меня и обратно тащить отказывает, мерзавец! В итоге заключаем сделку, что найдём шутничка. Я невероятно зла, просто невероятно.

Руки покрываются сыпью. У Стёклы то же самое.. Эпидемия что ли какая? Прячу красные точки под рукавами. Ненадолго — они начинают страшно чесаться.

Звяк-звяк. Я трижды пытаюсь дойти до выхода во Двор — мы с Маком назначили там нашу следующую встречу, Чердак раскрыт, и мне не хочется туда возвращаться. Но меня трижды ловит Ящер, даже в пустом Кофейнике укрыться не получается. Я закатываю скандал, но меня всё равно отводят в спальню. Я в изнеможении валюсь на свою кровать и...почему бы и нет? - поднимаюсь над собой…
Звуки приглушаются, мир чуть тускнеет. Я знаю, что меня хоть плохо, но видно, но шкаф у наружной двери достаточно укромен. Я вижу, как туда забирается Князь - маленький паренёк из Крыс, они с Маком как-то связаны. Потом его уволакивает чёртов Ящер и появляется Мак. Я не могу говорить, но могу оставлять писать на Стенах. Совершенно дурацкий способ встречи, но не прийти совсем я не могла.
Македонский рассказывает, что Сфинкс чем-то заболел, у него сыпь. Показываю ему, что у меня тоже. Он тут же предлагает вылечить. Я отказываюсь. Выясняется, что вот Сфинкс не отказался. Я невесело усмехаюсь — красивенькие у него такие двойные стандарты. Македонский говорит о тьме, искажающей мою душу. Я не понимаю, как можно исказить такое уродство. Он обмолвился о чём-то таком пару дней назад на чердаке, но нас спугнули, а я и так была на взводе после "общения" с этими скалолазами-недобитками, так что у меня моментально вылетело из головы. Не ощущаю ничего плохого, но меня тревожит встревоженность Мака, от неё веет холодом, я не хочу, чтобы это отдалило нас. Я рассказываю о своих снах и о предложенной месяц назад сделке и о том, что у меня после этого появились разные интересные способности, хотя я её и не заключила пока. Мне будет неприятно, если я их лишусь. Македонский говорит, что у Куклы то же самое, но застарелое, он настаивает. Я же хочу сначала поговорить с Куклой и всё обдумать.
-Ты веришь мне?
Я замираю, всё равно от этого взрыва не укрыться. Потом медленно киваю. Дальше разговор можно не продолжать. Я откажусь. Просто потому, что верю.

Разговор с Красавицей ничего мне не даёт. Он, как и сестрица, бессмысленно хлопает глазами. Но хотя бы не отрицает проблему. Может, удастся через него что-то узнать попозже?
Разговор с Куклой тоже не приносит ничего хорошего. Я кусаю губы. Как на неё надавить? Как стереть эту беззаботную улыбку с её лица и заставить действовать? Это серьёзно, сестрёнка, очень серьёзно. И я готова даже тебя ударить, лишь бы ты очнулась.
-Если. ты ничего не сделаешь...у меня не будет сестры.
-Ты так просто от меня откажешься?
-Если всё продолжится, оно поглотит тебя, это будешь уже не ты. И сестры у меня не будет точно.

Я сажусь на подоконник, руками поднимаю на него негнущуюся ногу. Закуриваю. Дым сегодня спасает не особо во взгляде на ситуацию, но я упорно курю. Я опять не смогла сдержать яд и отравила им своих близких? Или так и надо было?

Утро начинается не с кофе, а с крысиных криков. Чуть позже продолжается громогласными воплями Ящера. За зарядкой я наблюдаю с подоконника.
Обмен записками с Маком. Это стало легче проворачивать после отмены Закона. Мы обмениваемся новостями, он просит помимо больших дел писать о чём-то приятном и в чём-то обыденном. Мне сложно, но такое находится, и я стараюсь его порадовать.
Жажда, ужасная жажда. Пробую воду, но она такая гадкая, что выливаю прямо в окно. Травяной чай Спицы вроде получше. спасаюсь им.

Крысы постоянно от меня чего-то хотят. только и слышно, Химера, Химера, Химера. Идиоты, достали! Мне что, повесить на себя табличку "НЕ ВЛЕЗАЙ, УБЬЁТ!" ?! Пожалуй, так и сделаю.... Как раз подворачивается Ящер, который всучивает нам повязки на лицо, приговаривая что-то об элитном клубе. Психология и манипуляция высшего уровня просто. Может, намордники сразу и усыпить, не? Рисую на своей зубастый окровавленный рот.

Муха радостно рассказывает мне про их “всё” с Гупи, и тыкает меня локтем под бок, мол, а у тебя как там..А у меня? А что у меня? Я не знаю...

Когда я спешно ковыляю вверх по лестнице, спасаясь от Ящера, который хочет опять запихнуть в Могильник, внезапно чувствую, как поясная сумка потяжелела. На ходу засовываю туда руку. Ползунок для спиритических сеансов...Подарок от лесной леди из лабиринта? Ползунок жжет карман, ужасно хочется его испытать. Кто тут бродил? Кролик? Давайте дух Кролика. Я знаю, что в эти игры нельзя играть в одиночку и зову Муху, предупреждаю её, чтоб та, если что пойдёт не так, звала Македонского. Доска работает! Ура! По крайней мере, нам кто-то отвечает! Говорит, выход один - надо убить здешнего Кролика. После сеанса Муха притаскивает лучшего кроличьего друга, я даже клички его не знаю, "радую" его новостями и считаю свою миссию выполненной, даже больше чем нужно.

Говорят, сыпь-это метка. Говорят, это та же хворь, что выкосила пол-Птичника полгода назад. Я вздрагиваю. И вспоминаю ту ночь, когда мы со Стервятником делили одну сигарету над трупом Ангела.

Я прихожу на наше место. Во Дворе уже уродливо торчит голая земля из под уродливого грязного снега. И Мака нет. Может, он за углом? При приближении слышу голос, слишком резкий. Осторожно выглядываю. Мак и правда там. И вездесущий Ящер с ним, распекает за что-то. Прячусь обратно, выдыхаю. Через некоторое время слышу шаги и замираю. Меня охватывает суматошный калейдоскоп мыслечувств - если это Мак, то всё хорошо, и с ним всё хорошо. А если это Ящер, я всё равно не успею убежать, а если он сопоставит два и два, то что будет? Он кому-нибудь расскажет? С ним можно договориться? Договариваться с рептилией, о чём я, почему я вообще об этом подумала. Но это Македонский. Я выдыхаю снова.
Македонский спрашивает меня о сестре. Во мне было разгорается злость - почему, почему и он тоже постоянно спрашивает меня о ней?
-Что ты любишь?
Мне почему-то вспоминается бабушкин молочно-вермишелевый суп, и я говорю о нём, и мы обсуждаем его как самую серьёзную вещь на свете. Это так странно.
-Что тебя порадует прямо сейчас?
От его этих слов, от его этого голоса мне становится так легко и пусто.
-Возьми меня за руку, пожалуйста.
Его рука сухая и тёплая, гораздо горячее моей.
Я говорю о том, что я бы хотела уйти отсюда, и он спрашивает, куда. Вопрос застаёт меня врасплох. Очень много вопросов, и слишком много — выбивающих меня из колеи. Мне хочется брякнуть, что если с ним - то всё равно куда.

Инфекционист наконец-то прибыл. Меня, полуоглохшую уже от воплей вокруг, тащат к нему. Обыскиваю сумку кого-то из псов, валяющихся там, по случаю, но интересного ничего нет, бинты только, а этого добра и ещё всякого натыренного из Могильника и у меня навалом. Только никто лечиться не идёт, хехе.

Разговор в баре со Стервятником и Слепым. Слепой пытается угрожать мне физической расправой, если я не соглашусь вызвать дух Горбача. Кто это вообще?!
Я уже собираюсь идти в Лес, но Леди встречается мне на дороге. Подумав о том, что, возможно, я уже не то что Горбача, а вообще никого не смогу вызвать, сколько бы на меня ни наседали, я сообщаю ей, что отказываюсь от сделки. Она удивительно спокойно на это реагирует. Ну что ж, неплохо, хоть на месте не убила.

Кролик мёртв...Они решили так, ну что ж. Некоторое время наблюдаю как Лэри подтирает лужи крови, а Красавица пытается убедить Дракона подыграть и отвлечь воспитателей, если они пойдут мимо.

Объявившаяся Крёстная отбирает у нас со Стервятником сигареты. Потом отбирает и одолженную Князем (Крысятки всё-тки не совсем бесполезные, да). Ну что ж, запасы наши велики, да и обнести учительскую с помощью ловкой Мухи не сложно. Я пускаю дым в лицо Гупи и говорю, что курить вредно, и чтоб Муху мою он не смел к этому приучать.
Вызвали с Рыжей дух Генофонда, попутно она выболтала, что в Доме есть два демона, и один из них — Рыжий. Ну чудесно, блин.

Пожар в девичьем крыле, всех выгоняют на улицу. Все самое важное - доска и ползунок - при мне. Прикуриваю от чьего-то тлеющего спальника

Мак просит если что-то будет с ним не так, остановить его. Я не очень понимаю, что он имеет в виду, но если ему будет лучше, если его остановить — я остановлю.

Вызываем со Стервятником дух Горбача. Он говорит нам про Василиска. При попытке рассказать информацию Слепому, который таааак меня об этом просил, встречаю совершенно прекрасное упрямство. Блин, да мне вообще пофиг на вашу мышиную возню! Эти все ваши паники ничего не значат! И Горбач, и другие духи это говорили! Всё это ваши страхи, кретины! но какого чёрта вы вообще никого не слушаете?! Да впрочем, фиг с вами, варитесь сами в этом котле, раз так нравится.

Внезапно я слышу в коридоре вопль Мухи и ловлю её, рыдающую, в свои объятья. Кто-то прирезал Гупи. Что за ересь? кому он сдался вообще? Бред какой-то.. Всё, чем я могу помочь — это вызывать его дух и всё выяснить. Он рассказывает, что его убил Лопотун за какой-то проигрыш в карты какому-то крысюку, говорит, что любит Мушку, я прекращаю читать вслух и стараюсь не смотреть на доску, надеясь, что Муха сквозь слёзы видит эти слова всё же. А Македонский с последней запиской прислал мне букетик, и мне стало ужасно тепло от этого, но я не могу сейчас говорить об этом с Мухой, просто не могу. Всё так...причудливо переплетается.

Мы со Стервятником ковыляем в Четвертую, чтоб предпринять очередную попытку поговорить со Слепым. Перед нами входит Македонский, но когда мы оказываются внутри, он мгновенно растворяется. Чёртов идиотский Сфинкс со своими запретами. Ужасно злюсь, но не успеваю еще особо ничего сказать, как у меня в руках оказывается чашка с чаем и конфеты. В какой-то момент ловлю краем глаза промелькнувший серый свитер и хватаю его за рукав. Ну, все правильно - на чудеса нельзя смотреть прямо. Мак присаживается рядом, но он все равно нечёткий и будто расплывчатый. Тень себя. Я рассказываю ему все последние новости, стараясь не смотреть слишком пристально.
Врывается Шакал, он что-то кричит и явно в истерике. Я нежно спрашиваю его, не прижечь ли его лапку сигаретой, чтоб он перестал сходить с ума. Он, что удивительно, соглашается и благостно орёт от процедуры. И тут я понимаю, что это всё наверняка видит Македонский и меня прошибает холодный пот. Я прижигаю руку его состайнику. Красота просто.

Бар. какая-то куча дурацкого народа. Бесит, как же бесит. Лес. Чемодан, какой-то демон, какая-то толпа. Суета понапрасну. Дурачье, это всё ничего не значит. Я вижу этот треклятый чемодан, в котором ничего нет и пытаюсь его отнести подальше, чтоб они там все пересрались от ужаса. Ангел, мой ангел, бодается с демоном. Какие-то крики, речи, трупы, толпа опять, всё смутно, невнятно и раздражающе. Потом меня выносит волной и нет мира лучше этого.

Загадки в темноте.
Новая встреча. И судьбы мира вроде бы уже решены. Я так и не разыграла свой фант - написать стихотворение Рыжему, и мы с Македонским переделываем какие-то издевательские хокку и смеёмся. Сначала над Рыжим, потом просто так. А потом Македонский говорит..... про нашу первую встречу и неизбежность, и то, о чём я и подумать не могла.
Меня прошибает навылет и я привычно закрываю себе рот, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, чтобы этот чёртов огонь не просочился. Мне страшно. Почему? Это же Мак..
-Ты говорил то же про Тьму. И это страшно.
Но на самом деле я не его боюсь, и не Тьмы, а себя. Себя! И продолжаю держать руки у рта.
-Да, но такие вещи просто случаются... И мы можем лишь принять их, и радоваться им.
Он тянет ко мне руку, и я делаю шаг вперёд и обнимаю его. Мне ужасно не хочется ничего говорить, я хочу, чтобы он просто посмотрел в меня и увидел. Но он не станет, поэтому сказать надо. И я говорю. И говорю ещё, и понимаю, что иногда с огнём я сдерживаю и что-то хорошее в себе. И что, может, Македонский и прав, говоря о свете и тьме во мне...И мне как никогда хочется жить. Так тепло...

Нам всё же нужно найти Куклу, она сказала мне, что всё разрешилось, но я уже давно не верю её оптимистичным заявлениям, мне нужно проверить.
Мы идём к Дому. Мне очень хочется взять Мака за руку, но я не решаюсь. Пока не решаюсь. А вообще можно ли? А хочется ли ему? Потом я представляю, как на нас будут пялиться в Доме и хихикать. И поглубже засовываю руки в карманы пальто, и надеюсь, нет, я уверена, что Мак поймёт. Мы сами знаем, и этого достаточно.

Мы обходим весь Дом, но сестру я не нахожу. И не найду больше никогда.







 

@темы: Дом, в котором наИзнанку, альтер-эги